Историю золотодобывающего дела можно отследить от времен неолита. По данным археологических исследований, некие сооружения, предназначение которых определенно относится к отрасли переработки минерального сырья, датируются первым тысячелетием до н.э.
Мы говорим о территориях, некогда заселенных небезызвестными скифами, высокое качество ювелирных изделий которых приводит в восторг и наших современников.
По данным ученых, россыпное золото добывалось на территории современных Урала, Казахстана, на Алтае и в Центральной Азии. И только в X веке на Руси появилась чеканка собственных монет при Владимире Святославовиче, но добыча золота была попутная при разработке железорудных месторождений.
В середине XVII века занимались поисками золотоносных жил экспедиции Хрипунова, Пояркова, Похабова, Колесникова, братьев Стрешневых и многие другие. Поиски велись в 9 регионах Сибири и в Якутии.
“Сей рудяной сыск” в современном мире называется “геология”. Профессия геолога всегда была окружена флёром романтики: тайга, песни у костра, способность услышать зов земли : “Ищи”. Современные поисковики вооружены новыми технологиями, но их работа не менее важна и сейчас, ведь эти люди способны не только найти, но и проверить находки, и дать оценку целесообразности разработки месторождения.
Мы говорим о территориях, некогда заселенных небезызвестными скифами, высокое качество ювелирных изделий которых приводит в восторг и наших современников.
По данным ученых, россыпное золото добывалось на территории современных Урала, Казахстана, на Алтае и в Центральной Азии. И только в X веке на Руси появилась чеканка собственных монет при Владимире Святославовиче, но добыча золота была попутная при разработке железорудных месторождений.
В середине XVII века занимались поисками золотоносных жил экспедиции Хрипунова, Пояркова, Похабова, Колесникова, братьев Стрешневых и многие другие. Поиски велись в 9 регионах Сибири и в Якутии.
“Сей рудяной сыск” в современном мире называется “геология”. Профессия геолога всегда была окружена флёром романтики: тайга, песни у костра, способность услышать зов земли : “Ищи”. Современные поисковики вооружены новыми технологиями, но их работа не менее важна и сейчас, ведь эти люди способны не только найти, но и проверить находки, и дать оценку целесообразности разработки месторождения.
«Золото в воздухе: как Аллах-Юньский район стал магнитом для искателей удачи»
Немного истории. Представьте: конец 1920-х — начало 1930-х. Советская страна только-только встаёт на ноги после революции и войны. А где-то на самом краю карты, за Уралом, за Сибирью, за Якутией — в дикой, почти неисследованной тайге — начинается новая глава золотой лихорадки.
Этот кусочек земли — Аллах-Юньский район — словно оказался в кольце огня. Со всех сторон его окружали места, где золото уже находили. На севере — легендарная Колыма, к юго-западу — Алдан, где золото шло рекой. А к югу — Верхний Учур, где уже тогда были первые признаки будущих приисков.
И вот в центре всего этого — Аллах-Юнь. Как будто природа спрятала здесь что-то особенное.
Ещё в 1829 году немецкий учёный-путешественник Адольф Эрман прошёл по древней тропе, которая позже станет знаменитым Якутско-Охотским трактом. Он внимательно изучал породы, снимал геологические образцы — и в долине реки Анча заметил нечто странное: гранитные валуны, моренные отложения, следы разломов.
«Здесь могут быть кварцевые жилы, — записал он. — А где кварц — там и золото».
Это было предположение. Но предположение гения, положившее начало золотодобывающим предприятиям, в том числе и нашей артели.
Этот кусочек земли — Аллах-Юньский район — словно оказался в кольце огня. Со всех сторон его окружали места, где золото уже находили. На севере — легендарная Колыма, к юго-западу — Алдан, где золото шло рекой. А к югу — Верхний Учур, где уже тогда были первые признаки будущих приисков.
И вот в центре всего этого — Аллах-Юнь. Как будто природа спрятала здесь что-то особенное.
Ещё в 1829 году немецкий учёный-путешественник Адольф Эрман прошёл по древней тропе, которая позже станет знаменитым Якутско-Охотским трактом. Он внимательно изучал породы, снимал геологические образцы — и в долине реки Анча заметил нечто странное: гранитные валуны, моренные отложения, следы разломов.
«Здесь могут быть кварцевые жилы, — записал он. — А где кварц — там и золото».
Это было предположение. Но предположение гения, положившее начало золотодобывающим предприятиям, в том числе и нашей артели.
История артели старателей “Дражник”
Дражник начал свою работу уже при значительной выработке месторождения — запасы на россыпи «Дражный» были почти исчерпаны, добыто более 17 тонн золота, среднее содержание в песках резко упало. Экономика дражной добычи оказалась под угрозой. В 1991 году создали артель старателей, на первом собрании её назвали «Дражник» — в память о прошлом и в знак преемственности. Переход дался непросто: многому пришлось учиться заново. Так, из руин старой добычи родилось новое начало.
Со временем закупалось оборудование: на текущий момент на предприятии более ста единиц техники, самый впечатляющий по размерам дражный флот в республике Саха (Якутия), один из крупнейший флотов по стране.
Со временем закупалось оборудование: на текущий момент на предприятии более ста единиц техники, самый впечатляющий по размерам дражный флот в республике Саха (Якутия), один из крупнейший флотов по стране.
Дражный флот артели “Дражник”
Золоторудная драга — это плавучий завод для добычи золота из россыпных месторождений под водой. Она крепится на якорях и работает прямо на реке или озере. Грейфер или снаряд вскрывает дно, порода поступает на палубу, где проходит через промывочные ванны и грохоты. Лёгкие фракции смываются, а тяжёлые — включая золото — оседают в желобах с ловушками. Далее концентраты отправляют на доработку. Драга позволяет добывать золото там, где карьерный способ невозможен. И таких махин на нашем предприятии пять, пять 250-литровых драг, которые вкупе с другой тяжёлой землеройной техникой, экскаваторами, малой бульдозерной техникой, комплексами для ведения гидро-оттаечных работ позволяют осваивать более 18000 гектаров лицензионных площадей.
При таком объёме работ у нас более 300 человек в штате, и эти люди - наше самое большое сокровище, многие работают в артели не один год, есть семейные династии. Мы стараемся заботиться не только о комфортном труде на золотых приисках наших работников, но и об облегчении бытовых трудностей, о досуге и культурном развитии.
Как и наши труженики, мы делаем всё возможное, чтобы беречь планету. Коллектив за три года вывез около 4 тысяч тонн чёрного металла из отдалённых районов Якутии — территории с экстремальной логистикой и минимальной экономической отдачей. Для сравнения: килограмм металлолома в республике Саха (Якутия) стоит 1 рубль против 30 в Москве, а транспортировка по 600 км бездорожья требует огромных затрат. Руководство предприятия осознаёт, что это не бизнес, а экологическая миссия. Несмотря на убыточность, мы продолжаем дело природоориентированной утилизации.
Мы гордимся нашим предприятием, делом, которым заняты, людьми, с которыми трудимся бок о бок, восторгаемся жителями нашего посёлка, показывающими пример самоотверженного труда на золотодобыче, способности жить и работать в сложных природных условиях, оставаясь при этом сердечными, хлебосольными и готовыми прийти на помощь друг другу.
Наши люди - золото самой высшей пробы!
При таком объёме работ у нас более 300 человек в штате, и эти люди - наше самое большое сокровище, многие работают в артели не один год, есть семейные династии. Мы стараемся заботиться не только о комфортном труде на золотых приисках наших работников, но и об облегчении бытовых трудностей, о досуге и культурном развитии.
Как и наши труженики, мы делаем всё возможное, чтобы беречь планету. Коллектив за три года вывез около 4 тысяч тонн чёрного металла из отдалённых районов Якутии — территории с экстремальной логистикой и минимальной экономической отдачей. Для сравнения: килограмм металлолома в республике Саха (Якутия) стоит 1 рубль против 30 в Москве, а транспортировка по 600 км бездорожья требует огромных затрат. Руководство предприятия осознаёт, что это не бизнес, а экологическая миссия. Несмотря на убыточность, мы продолжаем дело природоориентированной утилизации.
Мы гордимся нашим предприятием, делом, которым заняты, людьми, с которыми трудимся бок о бок, восторгаемся жителями нашего посёлка, показывающими пример самоотверженного труда на золотодобыче, способности жить и работать в сложных природных условиях, оставаясь при этом сердечными, хлебосольными и готовыми прийти на помощь друг другу.
Наши люди - золото самой высшей пробы!
